Калмыцкий национальный костюм





Новые авторы:


Новые материалы:
СТРУКТУРА КОС ПО ДИСЦИПЛИНЕ
Миргородская Татьяна Иванова

Министерство образования, культуры и науки РК

Национальная библиотека им. А. М. Амур-Санана

Отдел литературы по искусству и аудиовизуальным материалам

К 400-летию вхождения

калмыцкого народа в состав

Российского государства

Калмыцкий национальный костюм

методико-библиографическое пособие

Элиста 2008

85. 126. 6 (2Рос. Калм.)

К – 72

Составитель: Джагдаева М. В.

Редактор: Акиева Л. П.; ред. текста на калм. яз. Э. Г. Валетова

Калмыцкий национальный костюм: методико-библиографическое пособие / Нац. б-ка им. А. М. Амур-Санана. Отдел литературы по искусству и аудиовизуальным материалам; сост. М. В. Джагдаева; ред. Л. П. Акиева. – Элиста, 2008. – 96 с.

От составителя

Эволюция костюма – это история культуры в самом широком смысле этого слова. Все, чего смогло достичь человечество в различных сферах деятельности, нашло свое отражение в одежде. Успехи инженерной мысли сказались в крое и совершенствовании ткачества; развитие химии – в красителях и новых материалах; успехи сельского хозяйства – в освоении всех волокнистых растений, произрастающих на земле. В костюме соединяется все, что известно об искусстве вышивки, ювелирном деле. Костюм дает представление о культурных и экономических контактах народа, его эстетических идеалах и обычаях.

Калмыцкий национальный костюм является уникальным произведением декоративно-прикладного искусства. Притягательная сила калмыцкого национального костюма так велика, что, однажды заглянув в эту сокровищницу и осознав ее связи с обычаями, обрядами, с древнейшими истоками национальной культуры, когда магическое значение вещей, изображений превращалось в эстетическое, уже не можешь оторваться от нее. Чем пристальнее изучаешь калмыцкий национальный костюм как произведение искусства, тем больше находишь в нем ценностей, и он становится образной летописью жизни наших предков, которая языком цвета, формы, орнамента раскрывает нам многие сокровенные тайны и законы красоты народного искусства. Поэтому и не умирает народный костюм. Он превратился в звено, которое связывает художественное прошлое нашего народа с его настоящим и будущим.

Методико-библиографическое пособие подготовлено к празднованию 400-летия вхождения калмыцкого народа в состав Российского государства.

Основная цель пособия – познакомить читателя с эволюцией калмыцкого национального костюма.

Пособие включает в себя главы:

·  Калмыцкий национальный костюм.

·  Урок по культуре родного края «Из истории калмыцкого народного костюма» (учитель – Эрдниева Т. Д.).

·  Одежда в калмыцком устном народном творчестве

·  Рекомендательная библиография.

В пособии представлен тематический материал, который может быть использован в библиотеках, в общеобразовательных школах, в средних учебных заведениях Калмыкии при изучении культуры родного края.

Основными источниками для составления данного пособия явились: книжный фонд, фонд периодических изданий, каталоги и картотеки Национальной библиотеки им. А. М. Амур-Санана. Песни сканированы из песенных сборников.

Уважаемые читатели! Если Вас заинтересовала данная тема, то более полно она раскрывается на CD носителе с одноименным названием, который выйдет в этом году.

Составитель выражают благодарность за оказанную помощь в подборе литературы сотрудникам Национально-краеведческого отдела.

Замечания и предложения просим присылать по адресу:

358000 Республика Калмыкия

г. Элиста ул. Пушкина, 1.

Нац. б-ка им А. М. Амур-Санана

Отдел литературы по искусству и аудиовизуальным материалам.

Калмыцкий национальный костюм

(материал к беседе)

«Лучшую еду отдай гостю, лучшую одежду носи сам»

(калмыцкая народная поговорка)

Калмыцкий национальный костюм – это уникальное произведение прикладного искусства. Самобытный характер калмыцкого костюма складывался постепенно. Калмыцкая национальная одежда была удобной, богато орнаментированной. Одежда калмыцких девушек и женщин отличалась красочностью. Каждому возрасту женщины соответствовала своя одежда.

На тело девушка надевала рубаху – киилиг. Киилиг шился из белой материи. Поверх девушка надевала еще особый корсет, похожий на жилетку – белкүсч, который задерживал рост грудных желез. Сверх жилета девица одевала бииз или бешмет. Бииз шился в виде длинного платья, почти закрывающего сапоги, в талию, со множеством сборок у пояса, из цветного шелка, атласа и разных цветов, преимущественно светлых тонов, с большим вырезом на груди. Рукава на плечах вшивались сборками, длиннее руки, суживаясь к кисти, собирались в складки и имели полукруглую, продолговатую вырезку, начиная от подмышек до обшлага, отделанную кружевом. Отделку также выполняли из бахромы. Под бииз надевалась манишка (нагрудник к одежде), расшитая серебряной и золотой нитью или одним позументом.

Декоративным дополнением к платью девушки полагался поясбүс, который имел значение оберега. Пояса девичьи шились из сукна или бархата. Пояса расшивались цветными шелковыми нитями или бисером, к ним пришивались серебряные монеты. Девушки из состоятельных семей носили узкий пояс из серебряных или позолоченных бляшек, нанизанных на кожаный ремень.

Женщины-рукодельницы украшали платья, вороты, манжеты красивыми узорами. Девочек с раннего возраста обучали мастерству вышитого орнамента. Национальный орнамент, примененный на костюме, превращает бытовую этнографическую вещь в предмет искусства. Орнамент выявлял и подчеркивал самобытную форму костюма. В вышивке мастерицы применяли геометрические мотивы, мотивы природы (солнце, луна, радуга, молния, холм, тюльпаны, лотос), зооморфные, а также элементы знаков Зая-Пандитской письменности. Калмыцкие вышивальщицы широко использовали цветовую гамму. Типичная в калмыцкой орнаментике цветовая гамма состоит из шести основных цветов – желтого, зеленого, красного, синего, белого (серебристого) и черного, но в каждом цвете мы наблюдаем множество тончайших переходов от светлого к темному и наоборот.

Для того, чтобы по-настоящему понимать произведения народного творчества – понимать их эстетическое своеобразие, их живописный язык, – необходимо знать, прежде всего, систему, поэтику цвета. Складывалась она в народе на протяжении веков, еще с глубокой древности. Особо почитались в народе красный и желтый цвета. Красный цвет – цвет радости, веселья, торжества и счастья. С ним связано представление о солнце – источнике всего живого на земле. Солнцу поклонялись, его обожествляли. Символом солнца, в частности, стал помпон на калмыцком головном уборе. Вот почему самым большим грехом у калмыков было, когда кто-нибудь срывал головной убор и бросал его на землю. А если лежал на земле красный лоскуток или красная нить, их обязательно поднимали, дабы не прогневать солнце и не навлечь на себя беды.

Желтый и золотой цвета символизировали постоянство. Шли века, сменялись эпохи, рождались и умирали царства, до неузнаваемости менялась жизнь, но всегда оставалась власть золота, как и в прежние времена, вечным и неизменным оставалось солнце. И символом вечности и неизменяемости, символом непреходящего, раз и навсегда установленного свыше, стали цвета солнца и золота – желтый и золотой. Золотой и желтый – синонимы, эти цвета у ойратов имеют один смысл, означают одно понятие, одно представление – солнечный. Люди, живущие на огромных безбрежных просторах, обжигаемых солнцем, где в мареве горячего воздуха растворяется линия горизонта, где любая гладкая поверхность отражает пучок солнечных лучей, поклонялись солнцу и его частице – пламени огня. Это дети солнца, и все, что рождают его лучи, его отблеск, для них священно. С глубокой древности они принадлежат светилу вселенной, украшая шапки его символом – красной кистью, красным узлом или шариком, золотой кистью, золотым узлом или шариком, желтым камнем (знак высшей власти) или переливчатым пером павлина. Перо священной птицы павлина, отливающее золотом на солнце, «божественным глазом» смотрящее на мир, уже в глубокой древности почиталось как драгоценность, как божественный «перст», священный символ. Отсюда – особое почтение к сверкающей парче, золотым орнаментам одежд, отсюда красочная радуга вышивки зег, пристрастие к желтым головным уборам. Это предопределило и выбор религии – ведь у буддистов-ламаистов солнце является Богом. Отсюда и сохранившийся со времен древнего человека культ Богини огня (Галын Окон Тенгри), отсюда ритуал очищения огнем при совершении обряда бракосочетания и при других случаях оберега от несчастья. Золото у ойратов – это не «презренный металл», служивший разменной монетой для приобретения жизненного благополучия. Дети солнца видели в нем тепло и блеск своего божества, создателя всего живого на земле. И хоть солнце не нуждается в фимиаме, культ поклонения ему одухотворил творцов многочисленных шедевров искусства и культуры, пополнив ими общечеловеческую коллекцию сокровищ.

Голубой цвет – цвет лазоревого неба – синоним верности и преданности.

Зеленый цвет – цвет весны, цвет покоя, стабильности. С ним связаны воспоминания о хорошей, счастливой жизни, когда стада сыты и пополняются новым приплодом, когда не нужно далеко уходить от стоянок, в заботе и беспокойстве о завтрашнем дне.

Белый и черный цвета считались полярно противоположными и символизировали день и ночь, зиму и лето, юг и север. Белый цвет означал день, свет, жизнь. Часто он заменялся желтым, олицетворяя чистоту и невинность. Черный цвет – цвет тьмы и мрака, вызывающий суеверные страхи и представления о злых духах и смерти.

Чудесная цветовая гамма вышивок как нельзя лучше гармонирует с цветом костюма, с полным его убранством. Законами этой гармонии и объясняется тот или иной характер цветовых сочетаний в орнаменте вышивок: в зависимости от общего вида костюма – его покроя, цвета и т. д. – в орнаменте подчеркивается единственно необходимый, главный цвет – то красный, то синий, то золотой, то нежно-розовый. Наиболее употребительным был орнамент зег. Например: «Өвр зег» («рога»), «мал зег» («скот»), «шовун зег» («птица»), «бүчр зег» («побег»), «сартг зег» («трилистник»), «терм зег» («каркас»), «хазар зег» («узда»), «зүнһара зег» («джунгарский»), «намч терм зег» («решетчатый лист») и многие другие.


Головные уборы девушек:

Җатаг – низкая круглая шапка, плоская наверху.

Тоорцг – круглая шапка с низким околышем из черного бархата, расшитая бисером в комбинации с металлическими блестками и кистью из ниток цветного шелка.

Камчатка – шапка типа пилотки из черного бархата с помпоном из красных шелковых нитей.

Халмг – шилась из двух половинок разной величины с отворотом. Околыш украшается вышивкой. Верх шапки четырехугольный, выпуклый, покрыт красной бахромой из шелковых ниток, нависающей на края. Надевается так, чтобы угол между низкой и высокой частью приходился на лбу у переносицы.

Художник Иван Иванович Крылов (1861-1935гг.) в своем творчестве часто обращался к калмыцкой тематике. Семнадцать его работ в 1982 году экспонировались в Калмыцкой государственной картинной галерее. В них превосходно выписан степной пейзаж кочевий калмыков-казаков Дона. При живописании степи Крылов не мог пройти мимо исконных ее обитателей, и поэтому художник оставил нам портреты степняков, запечатлев в них различные типы и характеры. В своей картине «Калмычка» Иван Иванович изобразил жительницу степей в национальном головном уборе халмг.

Вышедшая в замужество девица продолжала носить шапку халмг, но обычай позволял это только до рождения первого ребенка.

Замужняя женщина-калмычка носила цегдг, который шился в виде длинного платья типа безрукавки с большим вырезом вместо воротника. Полы на груди, начиная от выреза, скошены и сходятся под прямым углом у пояса. По поясу цегдг идут широкие складки и сборы. Цегдг фиксируется только у пояса, где завязывается шнурком или поясом с кистями. Цегдг шьется из плотных материй разных цветов. Края вырезов, полы, подол цегдг украшают орнаментальной вышивкой цветной шерстяной нитью и золотым и серебряным позументом.

Цегдг у женщин-калмычек был и зимним. Например, шился цегдг из выделанной овчины, отделанный черной полосой крашеной кожи, цветными шнурками и лисьим мехом.

Цегдг – одежда, созданная наездницами. Такая одежда хорошо приспособлена для верховой езды, так как юбка состоит из двух самостоятельных, прикрепленных только к лифу, но не сшитых между собой полотнищ. Художник Н. Д. Дмитриев-Оренбургский запечатлел в своей картине «Калмычка» наездницу в цегдг.

Выйдя замуж, девушка была обязана разделить свою косу на две и носить их на груди в специальных бархатных или шерстяных чехлах – шиврлг с подвесками – токуг из драгоценных или цветных металлов. Для того, чтобы косы не мешали домашней работе, шиврлг спускали на грудь, пропускали через петли, пришитые к бокам платья на уровне пояса. Замужняя женщина не отрезала волосы, так как волосы у монгольских народов связывались с жизнью, жизненной силой. Две косы замужней женщины символизировали две жизни – ее и мужа. Подобный сюжет с косами используется в сказках, эпосе, где женщина, оживляя убитого богатыря, трижды переступает его и трижды ударяет токугами – подвесками для кос.

Таким образом, цегдг имел вид безрукавки и одевался поверх терлг, обязательно другого цвета. Терлг – род полукафтана, наглухо закрытого. Воротник стоячий, рукава длиннее руки, постепенно суживаются к кисти и вшиваются на плечах в складки. Правая пола на груди почти прямая с небольшим уступом у пояса. Левая вырезана под прямым углом. Воротник и поля украшены вышивкой цветной шерстяной ниткой зег с серебряным и золотым позументом. Застегивается терлик на внутренние крючки и петли, а пуговицы служат только как декоративное украшение. Рукава имеют манжеты прямой и полукруглой формы, расшиты орнаментом зег. Шьются терлики всех цветов из шелка, атласа. Для будней терлики шьются без орнаментальных украшений.

Дополнением к женскому костюму были не только токуги, но и серьги – сиик. Девушкам полагалось носить серьги только в правом ухе. После замужества разрешалось носить это украшение в обоих ушах.

Женщины носили серебряные и золотые серьги с несколькими глазками из бриллиантов, кораллов или жемчуга. Были серьги большие – серебряные, похожие на овечью или змеиную голову, с бриллиантовыми глазками, на длинных плечиках, и были серьги небольшого размера – очень изящные, похожие на головки степных цветов, на сердце, на седло и других форм.

Надо отметить, что мужчины-калмыки тоже носили серьги, но только в левом ухе. Мужские серьги были с жемчугом, с золотым плечиком.

У мужчин-калмыков самым распространенным костюмом был бүшмүд. Шился он в талию с множеством сборок у пояса, отделывался серебряным позументом. Рукава на бүшмүде вшиваются сборками, длиннее руки, суживаются к кисти, собираясь в складки. По обе стороны, на груди – два накладных кармана, у бедер – два внутренних. Бүшмүд обычно шьют из шелка, сукна разных цветов с преобладанием синего, кроме красного и желтого, так как эти цвета считались цветами духовенства и женщин. Под бүшмүд надевалась манишка, расшитая серебряной и золотой нитью, закрывающая вырез на груди. Широкие шаровары заправлялись в сапоги. Когда мужчины пасли лошадей верхом, ловили их или участвовали в скачках – полы бүшмүд заправляли за пояс, чтобы они не мешали, не стесняли движений.

Приглашаем Вас бесплатно открыть свой сайт, который будет размещен внутри портала.
Размещайте новости и пресс-релизы бесплатно, добавляйте фото целыми галереями! Открыть сайт!
Не то? - воспользуйтесь поиском по огромной базе статей.
На сайте более 2 000 000 статей, которые иногда трудно выискать. Используйте поиск для нахождения именно того, что Вам нужно. Найти!

Декоративным дополнением к мужскому костюму служат пояса – бүс. Появиться без пояса, особенно перед старшими, считалось верхом неприличия у калмыков. Поэтому для каждого калмыка пояс был предметом особых забот, его украшению уделялось особое внимание, он всегда составлял самую дорогую часть костюма. По данным Я. П. Дубровы, стоимость такого пояса была «от ста до двухсот и более рублей», что по тем временам равнялось стоимости хорошей кибитки. А крестьянская изба стоила не более семидесяти рублей. Из этого мы видим, какую важную роль отводили калмыки поясу.

Пояс носили только мужчины и незамужние девушки. Замужняя женщина носила свободное платье без пояса, его ношение выдало бы беременность на первых месяцах, а беременность у калмыков табуировалась и тщательно скрывалась от посторонних глаз, пока это было возможным. Все эти действия несли охранительную функцию и должны были защитить будущую мать от дурного глаза.

Каждый пояс в зависимости от формы имел свое название. Наиболее распространенным был пояс из продолговатых пластинок, напоминающий по форме камыш – хулсн бүс.

Второй вид пояса, который можно было встретить на многих мужчинах во всех улусах калмыцкой степи, состоял из длинных четырехугольных пластинок, украшенных насечками или совершенно гладких – авдр бүс (пояс – сундук).

Наиболее роскошно украшенный и дорогой – третий вид пояса. За этим видом пояса закрепилось название черкесского – шеркш бүс. Он состоял из больших и малых выпуклых пуговиц или бубенцов, покрытых чернью и нашитых на золотую или серебряную ленту через равные промежутки. Пояса для будней обычно изготовлялись из кожи без украшений.

Вообще, на поясе, начиная с левого боку, навешивался целый ряд небольших вещей, которые у настоящего калмыка должны были быть всегда под рукой. Пояс с полным набором принадлежностей выглядел таким образом. Каждый предмет имел свое место и висел на ремешке, и пристегивался пуговкой к особой ременной петле пояса. Это были две кожаные сумочки: меньшая – для хранения готовых пуль, а та, что побольше – для запасных пуль. Далее находился продолговатый деревянный или костяной ящичек для хранения птичьего или заячьего сала, им смазывали обрезки козлиной кожи для обвертки пуль. Затем находился небольшой ножик в ножнах на длинном черенке. За ним шел круглый кожаный карманчик, украшенный серебряным ободком или бантиком. В нем хранили тряпки для чистки винтовки. Следующим предметом была роговая пороховница на длинном ремне, подвешивающаяся на особый железный крючок, вделанный в сам пояс. После нее висела мерка для пороха. Затем кусок козлиной кожи для нарезки – обверток на пули. За ней висела отвертка для винтовки. Сзади за пояс засовывался маленький кожаный мешочек с огнивом, кремнем и трутнем. После – коротенькая трубка в кожаном чехле с чубуком. Далее висел кисет с табаком. Нагайка затыкалась за пояс с правой стороны, а рядом с нею, впереди, ручной платок, сложенный не по диагонали, а вдоль, и засунутый за пояс одним концом у правого бока, а другим сзади, у спины. В старину, когда еще оставались любители ястребиной охоты, к этим вещам добавлялись во время охоты маленькие литавры, подвешиваемые к луке седла с правой стороны. К нему добавляли колотушку – «тер», похожую на столовый нож, у которого на черенке, вместо лезвия, была прикреплена твердая ременная пластинка.

У донских калмыков были серебряные пояса с бахромой, на которых также были серебряные окантовки. При ходьбе, а особенно во время танцев, они издавали мелодичный звон, что еще более усиливало красоту танцев.

Расположение вещей на поясе с левой стороны имеет свое объяснение. По традиционным представлениям калмыков считается, что жизненная сила мужчин располагается в левой части тела, поэтому мужчины носили серьгу в левом ухе, нож на левой стороне пояса и кольцо на левой руке. Жизненная сила у женщин располагается в правой части тела. Соответственно и вещи на поясе располагались с правой стороны тела.

Девичьи пояса, как и мужские, делились на праздничные и повседневные. Праздничные из цветной шелковой материи «торһн бүс» и будничные «кенчр бүс» из нанки, ситца и других тканей. Девушки к поясу прикрепляли только один ситцевый с цветами носовой платок с левой стороны, продевали его одним углом. У богатых он был шелковый. С правой стороны пояса подвешивался кожаный, калмыцкой работы, или железный, русской работы, наперсток и шелковый или суконный кисет с игольником и разными принадлежностями для женского рукоделия. Носовой платок у бедняков носился как украшение, а наперсток и игольник, как доказательство того, что девушка умеет шить и будет хорошей женой и матерью.

Пояс не потерял свою функциональность и в наши дни, так как к покупке пояса мужчины относятся ответственно, особенно юноши, придают этому большое значение. Большое внимание уделяют качеству материала, прочности его пряжек, длине, цвету. И сейчас есть несколько предметов, которые прикрепляются к поясу. Мешочек с огнивом и трутом заменила зажигалка с футляром, а кисет – сигаретница, продаются перочинные ножи – «тонһрг», у которых имеется специальная пластинка на рукоятке для закрепления к поясу. Практически все мужчины, имеющие мобильные телефоны, носят их на поясе.

Откройте свой блог и публикуйте статьи, новости, пресс-релизы, фотогалереи бесплатно!

Пояс в традиционной культуре калмыков был не только одним из красивых элементов одежды, но выполнял и охранную функцию, отражающую древние архаические явления, связанные с верой в магическую силу замкнутого круга-оберега.

При поясе мужчины носили на левом боку нож – утх в серебряных ножнах или кожаных. У калмыков существовало почтительное отношение к ножу как к индивидуальному оружию. Калмык всегда при себе носил нож и не расставался с ним в течение всей своей жизни, и при входе в чужую кибитку оружие (сабли, копья и плети) оставлялось у порога, даже старики оставляли свои трости у входа, что показывало почтительное отношение гостя к хозяину дома, но нож всегда калмык оставлял при себе.

В недалеком прошлом в каждом доме у калмыков всегда было несколько ножей: для разделки мяса, для разрезания хлеба и т. д. У охотников и забойщиков скота есть свои ножи, которые используются только по назначению, после применения эти ножи не моют водой, а вытирают ветошью или травой, так как мыть водой считается плохой приметой: нож должен быть всегда немного замасленным. Этот нож никто не имеет права брать в руки и даже трогать, кроме хозяина. Также есть специальные ножи, которые используются народными лекарями. Таким ножом проводят по больному месту, в основном для лечения опухолей. Ножом запрещалось размешивать пищу; ворошить очаг или костер; облизывать лезвие ножа (существует поверье, что у того, кто так поступает, язык будет острым, как нож). Нельзя класть нож лезвием вверх, так как считается, что в таком случае в этом доме не будет мяса.

Головной убор калмыка – высокая меховая из каракуля или мерлушки шапка круглой формы. Еще мужчины носили шапку – хаҗлһ (хаджилга). Ее околыш делался из шкурки утробного ягненка. В этих шапках околыш бывает очень высок и круглой формы, а верхушка – четырехугольный квадрат. Хаджилга была очень популярна среди монгольских племен еще в 10-11 вв., во времена рождения богатырей «Джангара». Хаджилга тогда достигала в высоту 30 см, а султан или плюмаж делал ее еще выше. Держалась на голове такая шапка с помощью подбородочного ремня.

Вот такой высокой, стройной, со стеганной продольными полосами тульей, отороченной мехом, золотистой как солнце, со священным символом в центре квадратного донышка, осененной павлиньими перьями и понесли ее по дорогам государств и континентов монгольские конники. И настал тогда для ойратской хаджилги неслыханный для головных уборов других народов период триумфальной славы и ее многовековое торжественное шествие по дорогам европейского континента. Хаджилга была настолько популярна, что прижилась у простолюдинов на территориях, завоеванных Золотой Ордой. Она встречалась у белорусских крестьян, служила как бы фирменным головным убором московских извозчиков, в Польше она стала национальным головным убором Краковского воеводства.

Молодые мужчины носили черные каракулевые шапки. Многие шапки украшались помпоном или кистью из красных шелковых ниток, поэтому калмыки называли себя « улан залата хальмгуд».

Иллюстрация В. Фаворского к эпосу «Джангар». Художник изобразил богатыря Мингияна в национальной одежде. Иллюстрация национальна и насыщена деталями. В ней точно автором переданы особенности этнического типа, быта, черты национального искусства. Мингиян изображен в бүшмүде, на голове у него каракулевая шапочка с красной кисточкой. Костюм богатыря украшен серебряным поясом, к поясу пристегнут нож, а на ногах – черные сафьяновые сапожки.

В зимнее время и мужчины, и женщины любили носить меховую шапку – бүсләч. Эта шапка очень уютна и удобна. Меховые отвороты надежно защищают от степного холодного ветра уши, щеки, шею, затылок. Верх бүсләч, например, шили из китайской набивной ткани с помпоном из красных шелковых нитей. Ленты из золотого позумента и малинового бархата с плетеным калмыцким узором на конце и цветными кистями из шелковых ниток.

В зимнее время калмыки носили шубы – дах, үч, девл. Шубы шили из овчины, из шкур соболя, бобра, горностая, хорька, белки, из шкур жеребят, из каракуля.

Каракулем называется мех новорожденного ягненка с извитой шерстью. Причем встречается богатое разнообразие окрасок, оттенков, расцветок каракуля. Это – черная, серая, сур, коричневая, розовая, белая и другие, составляющие целую гамму цветов. Черная окраска является наиболее распространенной. Шуба из каракуля получается очень легкой, теплой, красивой и «ноской». Она высоко ценится и сегодня.

В этом отношении интересна картина О. Кикеева «Встреча Петра I с Аюкой-ханом», на которой Аюка-хан изображен с наброшенной на плечи шубой. Сохранились записки путешественника Джона Белля (1691-1780гг), который писал об этой встрече. Исходя из слов Белля, мы можем судить о калмыцкой национальной одежде.

«На другой день его величество изволил звать Аюку-хана и его супругу к себе откушать на галеру, которую для ради сего подвели к берегу как возможно ближе: причем сделан был с оныя на землю сход для спокойнешего им на оную всхода. Аюка-хан приехал на лошади верхом последуем двумя своими сынами и многими офицерами и вельможами своего двора, которые также ехали на изрядно убранных лошадях. Хан сошел с лошади на расстоянии около шестидесяти футов от берега и встречен был тайным советником и гвардии офицером. Император, увидя его приближение, сошел на землю, поздравил его, взяв за руку, повел на галеру и представил его императрице, которая сидела на верхнем помосте под великолепным балдахином. Вскоре по прибытии Аюки-хана на галеру приехала на берег и ханша в закрытой коляске со своей дочерью и двумя госпожами, сопровождаема будучи стаею всадников, император ее встретил и представил императрице.

Аюке-хану было около семидесяти лет, однако ж он был еще крепок и веселого нрава. Сей владелец был весьма благоразумен и смышлен, и умел заставить себя почитать соседей своих откровенностию и честностию своею, и я помню, что в бытность мою в Пекине, Богдыхан отзывался об нем с великою ему похвалою. При том же имел он совершенное сведение о восточных делах.

Ханше было около пятидесяти лет, вид она имела благопристойный и кроткий. Приехавшие с нею госпожи были молоды. Ханская дочь цвет в лице имела весьма изрядный, а волосы так черны, как агат. Оные были у нее связаны назади и лежали по плечам. У калмыков почиталася она совершенною красавицею. И мать и дочь одеты были в долгия платья из персидския материи и в круглых, опушенных соболями шапочках, по их обычаю».

Калмыки были прекрасными мастерами по коже. Они выделывали и красили кожу в яркие цвета: красный, желтый, зеленый. Шили сапоги женщины сыромятными сухожилиями животных. Сшитая обувь не пропускала влагу. Национальные калмыцкие сапоги – һосн делаются из сафьяна, при этом у мужчин они бывают черного цвета, а у женщин красного. Главная особенность калмыцкого сапога состоит в пришивании подошвы. Каблук нашивался не на подошву, а напротив, толстая подошва изгибается у каблука и нашивается сверху на каблук. Зимой в такие сапоги для тепла одевались войлочные чулки, верхняя часть которых, выступающая из сапог, расшивалась традиционной техникой зег. Все калмыки: и мужчины, и женщины надевали шалвр или штаны.

Художник И. П. Прянишников оставил нам «Портрет калмычки Чаадер». В этой картине внимание привлекает яркий наряд девушки, где выписан красочный узор на платье, ее мягкие сапожки.

Надо отметить, что наши предки очень бережно относились к одежде, специально выбирали хороший день для кройки и шитья. После того, как одежда была готова, ее очищали огнем и надевали утром на восходе солнца. Обновку обязательно «обмывали», произносили йөрәл. А головной убор считался у калмыков символом свободы. Поэтому шапку нельзя было класть внизу, у ног. Нельзя было наступать, перешагивать через шапку. Шапку нельзя класть в перевернутом виде. Нельзя класть и надевать на себя шапки одна на другую. Нельзя долго носить шапку, потому что она изнашивается, теряет вид. По преданьям калмыков: у того, кто долго носит старую шапку, счастье бывает коротким. Шапка должна соответствовать размеру головы. По этому поводу есть у калмыков пословица: «Доброму слову душа радуется, удобной шапке голове приятно». Запрещалось надевать чужую шапку, как и вообще чужую одежду. Если все же приходилось это делать, то чужие вещи надевали, говоря про себя, что это чужое, и поплевывая. Нельзя было дарить шапку. В случае необходимости обязательно к шапке что-нибудь добавляли. Если во сне человеку снится, что потерял шапку, нужно непременно обратиться к гелюнгу, попросить почитать молитву, потому что такой сон предвещает беду.

Особое значение придавалось воротнику, который считался символом жизненной силы человека – ки-мөрн. Поэтому нельзя было наступать на воротник, разрезать его ножницами и вешать одежду воротником вниз. Это считалось опасным для жизни обладателя одежды.

У калмыков одевание новой одежды сопровождалось обрядами – очищения, благословения. Рожденного ребенка заворачивали в пеленку, скроенную из подола изношенной одежды родителей. Вера калмыков в магию поношенной одежды сохранилась в словах йорела-благопожелания: «эднь элх – эзн мөнкрх – одежда износится, а человек станет вечным». Одежду маленьких детей окуривали дымом можжевельника как средством от сглаза. Ношение одежды до самого износа считалось хорошей приметой. Полагали, что в течение всей жизни человек должен износить только определенное количество одежды. В йореле в честь новой одежды главной темой было пожелание долгой жизни.

Пусть одежда его износится,

А хозяина имя

Пусть станет вечным,

Пусть далее он носит одежду

Красивее этой.

В начале 20 века многие ремесла, связанные с украшением и изготовлением изделий народного костюма, утратили свое значение, постепенно забылись. В конкуренции с промышленными товарами ремесла терпели поражение. Народные костюмы донашивались или укладывались в сундуки. Заниматься изготовлением одежды, требующей времени, сноровки, умения, таланта и тяжелого напряженного труда, стало невыгодно и бесполезно – проще приобрести все необходимое у торговцев. Подлинные творения мастеров стали музейными экспонатами.

В 1902 году мы читаем в одном документе: «Древних костюмов, половины и конца 17 века, а также начала 18 века, времен хана Аюки, в астраханской калмыцкой степи Управление калмыцким народом… найти не могло. С уверенностью можно сказать, что в калмыцкой степи их нет ни у кого, и память о древнем, историческом костюме исчезает».

Но в истории Калмыкии появилась чудная женщина – художник-модельер Жозефина Михайловна Буль. Калмыцкий народ вошел в ее сердце в 1965 году, когда она узнала о трагической судьбе народа, вынужденного скитаться в поисках лучшей доли и не находящего покоя. Трудно переоценить заслуги Жозефины Буль в развитии калмыцкого костюма. Она тщательно изучила историю калмыцкого народа, его этнографию, быт, культуру, фольклор. Она перевернула горы архивной литературы. Жозефина Михайловна разработала калмыцкий костюм по законам сцены. Она создала целую коллекцию костюмов для Государственного ансамбля песни и танца Калмыкии «Тюльпан». Эта коллекция поражает зрителей своим необычным колоритом, оригинальностью, яркой цветовой гаммой. За особый вклад в возрождение калмыцкого сценического костюма Жозефине Буль Указом Президента РК было присвоено звание «Почетный гражданин Республики Калмыкия».

Жозефина Михайловна признается: «Увлекшись калмыцким искусством, я по-настоящему много в жизни добилась. Мои костюмы постоянно экспонируются в музее искусств в Италии. Оттуда мною привезен золотой кубок на розовом мраморе за лучшие костюмы на международном фольклорном фестивале – и это за калмыцкие костюмы я получила такое признание! Услышав о том, что мне присвоено звание Почетного гражданина республики, я плакала от неожиданности и радости. Все, что я делала в течение трех десятков лет – все было искренне, от любви и сострадания, бескорыстно»…

«…И когда первый раз открылся занавес на сцене, где выступал знаменитый калмыцкий ансамбль «Тюльпан», впервые одетый, если так можно выразиться, по-новому, по эскизам Буль, которые она сверяла не просто с источниками из архивов, но и с самой историей, – награду художник получил сразу: это были мгновенные аплодисменты всего зала. В зале сидели люди разных поколений, все они знали свой ансамбль, любили свой знаменитый эпос «Джангар». Но вот костюмов таких никто не ожидал увидеть… Открылся дивный мир и яркими своими красками вызвал мощный коллективный импульс: да, это наше! Калмыцкое! Давно забытое, но почему-то кажущееся таким достоверным, бесспорным и не только потому, что красиво, экзотично, ни на что не похоже. Была такая верная этнографическая канва для всех этих новых одежд, такой уверенной рукой выведены все узоры и орнаменты целого ансамбля, что места сомнениям не было. И никто не удивлялся, что пожилая зрительница в антракте просила разрешения «потрогать шапочки с колокольчиками», потому что звон этих колокольчиков будил в душе отзвуки, которым нет названия»…

И сегодня у калмыцкого народа уже нет проблем с пошивом костюмов, как это было раньше. Куда бы ни поехали выступать профессиональные или самодеятельные художественные коллективы из Калмыкии, везде отмечают красочность, самобытность наших костюмов. Как правило, они бывают под стать мастерству артистов, что оставляет неизгладимое впечатление у каждого, кто видел их выступления.

В настоящее время калмыцкий национальный костюм становится вновь популярным в народе. Уже стало традицией в калмыцких семьях дарить на юбилей дорогим ээҗнртән одежду, прошедшую сквозь века – калмыцкий национальный костюм.

Терминологический словарь к теме

«Калмыцкий национальный костюм»

(из кн.: Батырева, С. Г. Народное декоративно-прикладное искусство калмыков XIX - начала XX вв. / Светлана Батырева. – Элиста: АОр «НПП «Джангар», 2006. – С. 155 – 159.)

Белкүсч – девичий корсет из плотной ткани.

Бииз – девичье платье с разрезными рукавами.

Билцг – кольцо, перстень.

Буһу – женский браслет.

Бүс – пояс, ремень.

Бүсләч – женский головной убор из меха.

Бүшмүд – верхнее мужское платье.

Һосн – сапоги.

Дах – доха.

Девл – шуба, тулуп.

Җатаг – головной убор со сплющенным верхом.

Җиләтк – жилетка.

Зег – вышивка, узор, орнамент; техника исполнения вышивки - аппликации.

Киилг – рубашка.

Лавшг – халат.

Майг – юбка.

Махла – головной убор.

Өөмсн – войлочные носки, чулки.

Санҗлһ (сиик) – серьги, украшения, подвески.

Сур – ремень, кожаный пояс.

Тасм – кожаный ремешок.

Терлг – женское нижнее платье с рукавами.

Токуг (токг) – серебряная подвеска к косам замужней женщины.

Томаш – нарядная четырехугольная шапка молодых женщин.

Тоорцг – круглая с плоским верхом и красной кистью шапка.

Тумрлг – женская шапка с меховой опушкой.

Утх – нож.

Үч – шуба, доха.

Хавчг – женский головной убор со сплющенным верхом.

Хаҗлһ – четырехугольная мерлушковая шапка.

Халвң – праздничный головной убор замужней калмычки.

Халмг – праздничный женский головной убор.

Хар сармта мөңгн билцг – кольцо с чернением по серебру.

Хашлг – перстень с тремя драгоценными камнями.

Хувцн, хувцн-хунр – одежда, платье.

Цегдг – женское платье без рукавов.

Цув – овчинный тулуп.

Шалвр – штаны, брюки.

Шапан – стеганый бешмет.

Шиврлг – матерчатый чехол для косы замужней женщины.

Ширсн лавшг – стеганый халат.

Урок по культуре родного края «Из истории калмыцкого

народного костюма»

(учитель – Эрдниева Татьяна Дамбаевна, учитель КРК средней школы № 23 г. Элисты, I категория. Образование – институт живописи, скульптуры и архитектуры им. Е. И. Репина. Ленинград, 1986.)

Введение в тему

Ребята, сегодня на уроке мы рассмотрим тему, связанную с народным костюмом, в частности, с калмыцким народным костюмом, ознакомимся с его основными конструктивными типами и коснемся некоторых вопросов, связанных с историей развития костюма, имеющих большое познавательное значение. Вначале изучим общие сведения о костюме вообще.

Становление литературы по истории костюма происходит в конце 16 века. В 1598 году в Италии вышла в свет книга Чезаро Виччелио «Одежда древняя и современная. 500 видов костюмов всех эпох и народов». С тех пор литература по истории костюма все время пополняясь, становится довольно обширной и, таким образом, вопросы изучения костюмов всех эпох и народов являются хорошо освещенными.

Само слово «костюм» – итальянское, оно происходит от слова «кутум», что означает «обыкновение», «обычай», «привычка». И, действительно, сама манера одеваться у человека – это самая настоящая привычка, связанная с обычаем, обыкновением одеваться по погоде, по настроению, поскольку так принято одеваться в обществе, с тем, чтобы было удобно, красиво, модно, традиционно.

Народные национальные костюмы также отражают эти тенденции, но являются при этом, своеобразными и устойчивыми конструктивными типами по покрою. Они вбирают в себя различные многочисленные традиционные представления народа о красоте форм, имеют глубокое содержание, символику частей одежды и отражают конкретный этап жизни человека в обществе, в социуме.

Любой народный костюм является сложным ансамблем, состоящим из одежды, обуви, головного убора и аксессуаров, дополняющих этот ансамбль и воплощающих в себе магические представления, эстетические идеалы. Костюм всегда отражает уровень художественно-ремесленного производства и вбирает в себя различные культурные взаимовлияния (калмыцкий народный костюм – яркое тому подтверждение).

Значит, на формирование народного костюма влияют такие факторы, как:

Таблица I

Факторы, влияющие на формирование костюма

Функции костюма

I.

Природно-климатические условия

Защитная функция

II.

Магические представления

Функция оберега

III.

Национальные представления о красоте

Эстетическая функция

В искусствоведении существуют две точки зрения на костюм, как явление искусства:

Таблица II

I.

Костюм-произведение декоративно-прикладного искусства.

II.

Костюм-произведение архитектуры.

Вторая точка зрения принадлежит московским исследователям Сычевым. В книге «Костюм в Китае» они высказали мнение, что китайский и японский костюмы – это произведение продуктивной архитектуры для индивидуального пользователя.

Знатоком западноевропейского костюма был Франсуа Буше, внук знаменитого французского художника, хранитель Музея Карнавале, автор книги «История костюма», в которой прослеживается история западноевропейского костюма с древнейших времен до наших дней.

По Ф. Буше история костюма делится на три фазы:

Таблица III

I фаза

II фаза

III фаза

С эпохи палеолита до 14 века

От 14 века до 19 века

С середины 19 века до наших дней

Нет строго национального характера. Господство одежды длинной, просторной, задрапированной. Остатки магических представлений в одежде.

Большое значение имеет традиция. Мало изменений в одежде.

Появление выкройного приталенного костюма. Начинает прослеживаться человеческая фигура. Костюм в целом – короткий, удобный, плотно пригнан по фигуре. Появляется национальный костюм. Одежда становится все более индивидуальной и начинает претерпевать изменения по влиянию моды.

Все более интернациональный и менее индивидуальный стиль одежды, связанный с механизацией производства готовой одежды и экспансии европейской одежды в мире. Формирование делового костюмного стиля.

Кроме того, Ф. Буше различал три основных конструктивных типов костюма:

Таблица IV

Типы конструкции костюма

Способ использования

Примеры

I.

Костюм драпированный

Оберточный кусок ткани скрепляется непосредственно на фигуре человека.

Туника, хитон, пеплос, египетское «схенти».

II.

Костюм накладной

Накладывается на фигуру человека через голову.

Робы, рубашки, сарафаны и др.

III.

Костюм распашной

Имеет разрез сверху донизу.

Пальто, фраки, жилеты, сюртуки, кафтаны и др.

Рассматривая калмыцкий народный костюм, мы постараемся иметь в виду сведения о классификации костюма Буше, найти аналогии в фазах деления истории костюма, а возможно, и какие-то несовпадения.

(Дать детям задание для самостоятельной работы – сделать умозаключение в конце урока после восприятия и усвоения новой темы).

Калмыцкий народный костюм

В 1970 году в Калмыцком книжном издательстве вышел альбом известного театрального художника Д. В. Сычева «Калмыцкого народное искусство». Его первый раздел посвящен калмыцкому костюму и его орнаменту, во втором разделе указаны многие предметы, связанные с костюмом – ювелирные украшения, трубки, ножи. В 1973 году выходит вторая книга Д. В. Сычева «Из истории калмыцкого костюма». Эти книги – поистине неиссякаемый источник, в которых собраны и сохранены для потомков уже утраченные в наши дни образцы калмыцкого костюма.

По классификации Сычева история калмыцкого костюма включает в себя три этапа, искусствовед С. Батырева предлагает свою классификацию.

Таблица V.

По Д. В. Сычеву

По С. Г. Батыревой

I

Монгольский (12-17 вв.)

Общемонгольский (по 12 в.)

II

Ойратский (17-18 вв.)

Ойратский (12-17 вв.)

III

Калмыцкий (19-20 вв.)

Калмыцкий (вторая половина 17– первая половина 19 вв.)

Как мы видим, разница – в хронологии развития костюма. Но в том, что в истории калмыцкого костюма существовали три этапа развития – монгольский, ойратский, калмыцкий – исследователи единогласны.

Иллюстратор эпоса «Джангар», художник-гравер В. А. Фаворский, изучая быт и культуру калмыцкого народа в 1939 году, писал, что он увидел много старинной, главным образом, женской одежды. «Некоторые платья, –писал он в журнале «Детская литература» в 1941 году, – настоящие шедевры по сочетанию цветов, например, шелк-шанжан желтый с серым и отделан черно-розовым серебряным орнаментом. Именно орнаменты женской одежды, собственно, дали мне много мотивов и убедили меня в том, где я должен взять основную линию». Эта основная линия – в иллюстрациях художника – отображение внешнего облика калмыка или калмычки. И в этом внешнем облике человека костюм играл, конечно же, главную роль. Как писал художник, в костюме калмыков большую роль играет пышный сборчатый рукав, часто очень широкий, напоминающий рукава «наших бабушек».

Итак, внешний облик калмыка или калмычки. Каким должен был увидеть его художник, как он сам писал «со стороны», чтобы достоверно изобразить на своих теперь уже знаменитых иллюстрациях?

(Иллюстрации к эпосу с изображением героев в калмыцких костюмах: Зандал Герел и Хонгор, Шавдал и Шовшур, Мингиян, Три маленьких богатыря).

Обратимся к эпосу «Джангар», к Песни II, где снаряжают в дорогу богатыря Хонгора, отправляющегося сватать невесту.

Крикнула ханша Зандал-Герел:

«Едет в далекую землю жених,

Оденем его с головы до ног!

Хонгор обулся в пару своих

Кровяно-красных прекрасных сапог –

Что может в мире лучше их!

Только одно закаблучье их

Выстрочило двести девиц,

А голенища прекрасных сапог

Тысяча выстрочила девиц.

Рубаха была надета на нем

Цвета неувяды-травы.

Три драгоценных бешмета на нем.

Надел боевые латы он.

Пояс надел богатый он.

Нацепил на правый бок

Односаженный меч стальной

В семьдесят меринов ценой.

Дорогой атласный кафтан

В десять тысяч кибиток ценой

На плечи себе накинул он.

Шлем набекрень надвинул он.

Эта сцена из эпоса очень многозначительна. Говорит она и о стремлении народа к прекрасному. Красота костюма должна была подчеркнуть достоинства лучшего богатыря с тем, чтобы предстать в лучшем виде перед невестой. Цепкий, острый взгляд художника верно уловил все тенденции калмыцкого костюма, и теперь его иллюстрации могут служить основой изучения.

Калмыцкий мужской костюм. Он состоит из бешмета темных тканей, приталенного и присборенного, с пышными рукавами-буфф, манишки на груди, нижней рубашки «киилг», штанов «шалвр», головного убора «махла», обуви. Этот комплект мог быть дополнен халатом «лавшг». В холодное время наверх надевалось теплое пальто или шуба. Дополняли костюм многочисленные аксессуары: нож в ножнах, кисет с трубкой, пояс и др. Оказывается, ребята, калмыцкий костюм не всегда был таким.

Обратимся к картинам калмыцких художников: Г. Рокчинского «Джангарчи Ээлян Овла» и О. Кикеева «Встреча царя Петра I с калмыцким ханом Аюкой». Мы видим, что у хана Аюки длинный, теплый, наглухо застегнутый сбоку у ворота ойратский халат, подпоясанный кушаком. Это изображение времен начала 18 века. Калмыки все еще были верны ойратскому одеянию. А Рокчинский изображает джангарчи в костюме времен начала 20 века. На рапсоде – костюм, ничем уже не напоминающий ойрато-монгольский бешмет.

Видно, что мужской костюм испытал сильное влияние костюмов северо-кавказских, тюркских народов и приобрел своеобразный вид, который сохраняет национальные эстетические идеалы, традиционное понимание и толкование его элементов.

В мужском костюме большое значение имел пояс, богатый, с серебряными насечками или пластинами на кожаной основе. Он имел значение оберега и являлся символом чести мужчины. Появиться на людях без пояса означало бесчестие человека и оказание неуважения к окружающим, также как и появление без шапки на голове. А вот трубка, по мнению народного мастера Г. С. Васькина, являлась своеобразным паспортом калмыка. По убранству трубки, ее орнаментальному декору можно было определить откуда родом этот человек и, даже, какое социальное положение занимает этот человек в обществе. В национальном музее РК хранится комплект трубок Г. С. Васькина, в числе которого есть «Трубка простолюдина», простая, без серебряного убранства.

Девичье платье «бииз» (смотрим иллюстрацию с детьми), по мнению исследователей, появилось в конце 19 века. В выработке покроя этого платья были использованы элементы женского платья народов Северного Кавказа, тюркских народов. Особенностью платья «бииз» является длинный разрез «керчм» на рукаве снизу, от подмышки до запястья. Края рукавов по разрезу оторочены кружевом, на груди прямоугольный вырез, украшенный манишкой с растительным орнаментом. Обязательным элементом платья был пояс «бүс» из сукна или бархата, также имевший значение оберега. Такое же значение имел накосник «йовун» (ювон) – подвеска к косе. Коса у девушки всегда одна, ведь две косы – это атрибут замужней женщины.

Национальной особенностью девичьего одеяния был камзол, надевавшийся под платье. Камзол стягивал грудные железы и не давал им расти. Видимо, таким образом народ вырабатывал свой идеал прекрасной девушки, тоненькой, как тростинка. Возможно, корни этого идеала уходят в кочевое прошлое народа, когда все было приспособлено для облегчения жизни в походных условиях. (Смотрим иллюстрации – девушки в эпосе «Джангар»). Интересно, что в начальный период советской власти в Калмыкии была развернута борьба против использования девушками камзола и по важности решения проблема была сравнима с борьбой народов Востока против паранджи. Это явление было отражено в романе А. М. Амур-Санана «Мудрешкин сын».

Калмыцкий народный костюм четко и однозначно отражает основные этапы жизнедеятельности человека. Особенно строго эти различия в костюме видны в женском национальном костюме. Он четко дает понять, как резко изменяется жизнь девушки после замужества. Женщина всегда является хранительницей очага, а значит, является носителем и хранителем культуры народа, своего рода генофондом нации. Видимо, поэтому женский калмыцкий костюм не претерпел значительных изменений в новых условиях жизни, как это произошло с мужским или девичьим костюмом. Внешний облик замужней женщины-калмычки формируют следующие виды одежды и предметов. Это верхнее распашное платье-халат «цегдг», нижнее платье с рукавами-буфф «терлик», нижняя рубашка «киилг», пышный головной убор, ювелирные украшения. Цегдг и терлиг были расшиты по краям, подолу, манжетам, воротнику-стойке и на груди ярким орнаментом «зег», имеющим значение процветания, цветения, как весенняя степь. Национальным своеобразным элементом женского костюма были шиверлики с подвесками «токуг», являющиеся воплощением магических представлений народа. Считалось, что к волосам, длинным и красивым, легко прилипает всякая нечисть, сглаз и так далее. Поэтому их надо было прятать в шиверлики, оберегать от всего дурного. Кроме того, волосы женщины могли околдовать мужчину и помешать ему в его делах. Токуг же являлся оберегом, через который не могла пройти нечистая сила. В отличие от девичьего костюма, в женском отсутствовал пояс, так как, выйдя замуж, женщина «распоясывается», то есть включается в стадию детородную и выполняет свою главную функцию – продолжательницы рода.

Таким образом, костюм замужней женщины, пышно украшенный орнаментом «зег», являлся отражением её социального положения и указывал на фазу цветения ее жизни. Со временем, угаснув и пройдя детородный возраст, пожилая женщина-калмычка уже не носила на своем платье орнамент «зег». (Иллюстрации Г. Рокчинского, Б. Данильченко «Бабушка и внук»).

В свое время исследователь калмыцкого народного орнамента И. Г. Ковалев, автор книги «Калмыцкий народный орнамент», протестовал против использования на современных костюмах – мужских и девичьих – орнамента «зег». Он считал, что традиции калмыцкого народа это исключают. Так же, как ношение девушками шапки «халмаг» (хавлнг).

Женский костюм по красоте силуэта, богатству орнаментального декора является своего рода культурным завоеванием в декоративно-прикладном искусстве народа.

В калмыцком костюме есть одна отличительная особенность, характерная для всех видов костюмов. Исследователи всегда отмечали разнообразие видов шапок у калмыков, имеющих строгий, четкий силуэт и всегда имеющий или красный шерстяной верх, или красную кисточку «улан зала». Художник Бата Эрдниев использовал этот элемент костюма в качестве центрального изображения герба Республики Калмыкия, сопоставив красную кисть со всем калмыцким народом. Оказывается, ребята, история красной кисти на головных уборах калмыков имеет свои исторические корни.

В 1437 году ойратский предводитель Тогон-тайша издал указ, по которому все ойраты должны носить красную кисть, как отличительную особенность от других восточных народов. В 1740 году Дондок-Даши в своих «Законах» подтвердил этот указ. В 1822 году на Зензелинском собрании калмыцких нойонов, зайсангов, лам и гелюнгов было принято решение: «Всем на шапке иметь «улан залата» и всякому мужчине иметь косу».

Что означала собой «улан зала» – красная кисть? По древним поверьям, красная кисть – символ солнца. Буддийское учение дополнило это поверье, наполнило новым содержанием. Ношение красной кисти на головном уборе означало, что сознание человека, использующего этот атрибут, всегда открыто, что оно управляет его желаниями, деяниями и помыслами. В момент молитвы на затылке человека открываются двери сознания, речи и ума, своего рода, тысячелепестковый белый лотос. Человек, носящий «улан зала», таким образом, держит свои сознание, речь, ум чистыми и познает истину через эту дверь. Именно так растолковывает символику красной кисти художник Б. Эрдниев, автор герба РК. Поэтому «улан зала» и калмыцкий народ неотделимы и красная кисть на гербе РК и есть сам калмыцкий народ.

В заключении, обратимся к поверьям народа, связанным с ношением одежды. Знаток калмыцкой старины У. Душан оставил нам сведения, что прежде чем одеть всякую новую одежду, ее должны были благословить окружающие. Детям давали сладости, монеты с благопожеланиями-йорялями. Калмыки проводили новую одежду над огнем, три раза ударяли о верх притолоки двери, хозяин одежды спрашивал: «Могу надеть?» Находящиеся рядом отвечали: «Надевай»! Получив, таким образом, благословение, человек мог не опасаться сглаза, зависти, порчи и жил в ладу с окружающими и миром.

Послесловие

Материал этого урока можно использовать для построения различных типов и структур уроков, используя различные формы обучения – урок-лекция, урок-игра, урок-конкурс, урок-викторина и так далее.

Учитель по своему выбору может использовать на уроке не весь материал. Вопросы на закрепление и повторение материала можно также составить по своему выбору.

По объему материала – это два урока, урок-введение в тему и урок-изучение конкретной темы. Виды костюмов можно изучать раздельно, на разных уроках.

Аспекты изучения этой темы подсказали мне сами дети, которые всегда считают, что хорошо знакомы с калмыцким костюмом, неоднократно видели его, но всегда с интересом знакомятся с историей развития костюма, его символикой и этнографическими особенностями.

Одежда в калмыцком устном народном творчестве

Благопожелания

Чтобы новая красивая одежда носилась долго и человек чувствовал в ней себя комфортно, согласно обычаю, ей посвящались благопожелания. Произносили их обычно люди пожилого возраста, а звучали они так:

Шин хувцна йөрәл:

Өмссн шин хувцнчн

Өлзәтә болҗ,

Өмссн эзнь ут наста болҗ,

Бат кишгтә болҗ,

Ирх җилдән энүнәсн

Сән-сәәхн хувц өмсх бол!

* * *

Җил болһн шин хувц өмсҗ,

Гем-зовлң уга бәәҗ,

Хувцна эднь элҗ,

Эзнь мөңкрҗ,

Кен икчүдиннь наснд күрч,

Манна тиньгр бәәх бол!

* * *

Таассн шин хувцнчн

Таалта болҗ,

Седкличн байрлулҗ,

Келсн үгчн үнтә болҗ,

Кеҗәх көдлмшчн уралан йовҗ

Кесг шин хувц хөөнь-хөөннь өмсх

Арһ учрҗ, сансн сананчн күцҗ

Амр-тавар бәәх бол!

* * *

Өмссн хувцнтн

Өлзәтә болҗ,

Эднь элҗ,

Эзнь мөңк

Ут наста болтха!

Үүнәс үлү сәәхн

Олн зах хувц

Эләҗ йовх болтха!

Бичкдүдин хувц миләлһнә йөрәл:

Дотад хормаһинь

Тосн өөкн миләг!

Һазад хормаһинь

Һанзһ сур чимг (кеерүлг)!

Өмн хормаһинь

Унһн дааһн дахг!

Хөөт хормаһинь

Хөн хурһн дахг!

Тоосн бичә хальд,

Тосн хальд!

Эднь күүрг болҗ

Эзнь мөңк болтха!

Шин махлад нерәдгдсн йөрәл:

Өмссн махла

Өлзәтә болҗ,

Үүнәс үлү сәәхн

Олн хувц өмсҗ,

Ут наста болтха!

Өмскүлин йөрәл:

Өмссн шин өмскүлтн

Өлзәтә, цаһан хаалһта болҗ,

Эднь эләд,

Эзнь ут наста болҗ,

Юмна сәәнинь белглҗ,

Әмтнәс деерәр седңнҗ,

Иньг, амрг йовтха!

Уячд тәвсн йөрәл:

Уячин уйсн хувцнь

Үзмҗтә-тааста болҗ,

Өлзәтә цаһан хаалһта болтха!

В переводе на русский язык

Йорял в честь новой одежды:

Пусть новая ваша одежда

Прочной и ладной будет,

Пусть ткань износится в свой черед,

Но ее хозяин долго живет.

Лучшие вещи без оглядки даря,

Оставаясь нарядными, как заря,

Будьте в здравии все!

Йорял подарку-одежде:

Пусть подаренная одежда

Долго не износится.

Подаривший и получивший

Жизнью долгою живут!

Счастьем полным живут!

Зимою или летом,

Осенью или весною

Лицами светлыми встречаясь,

Глазами ясными расставаясь,

По закону предков

Друг друга навещая,

Подарками обмениваясь,

Будьте верными друзьями!

Получивший подарок

Пусть множество еще

Нарядов получает,

Пусть он сам со временем

Мудрым, уважаемым

Средь близких и родных

Белобородым старцем станет!

Подаривший, во все времена

Почитаемый и славный,

Пусть здравствует всегда!

Йорял портнихе:

Путь одежда, сшитая портнихой,

Нравится всем,

Пусть ею любуются,

Пусть будет ей белая дорога!

Пословицы


Ут хорма – көл тушдг,

Ут келн – бий бардг.

Длинный подол – помеха для ног,

Длинный язык – помеха для себя.

Хуучн элдг,

шинәр босдг.

Старое изнашивается,

новым восстанавливается.

Кедү хонг уйсмб гиҗ, күн суршго.

Кен иим эвтәһәр уяд орксмб,

Кенә кесн көдлмшв?

Не спросят: сколько дней шили одежду?

А спросят: кто так ладно шил одежду?

Чья это работа?

Ус үзлго, һосан бичә тәәл.

Не видя воды, не снимай сапоги.

Маштг тарһлхларн,

махла авхулдго.

На поправившемся маштаке

всаднику шапку не снять.

Күүкинь авхла,

сиикинь чигн авдг.

Если взял девушку в жены,

то берут и ее серьги.

Сурин тасрха хайдг уга,

сумна хуһрха шивдг уга.

Обрывок ремня не бросают и

обломок стрелы не кидают.

Тумрлган өмсәд,

токуган зүүһәд.

Надев шапку с меховой опушкой

и подвесив токуги-подвески.

Хувциг шин деернь әврлдг,

күүг баһ деернь сурһдг.

Одежду берегут, когда она нова,

Человека воспитывают, когда он молод.

Хувцна шиннь сән, үүрин хуучнь сән

Одежда хороша новая, а друг – старый.

Хувц эс әрвлхлә – шулуһар элдг,

иньгллт эс хархла – шулуһар тардг.

Одежду не бережешь – скорее изнашивается,

Дружбу не бережешь – скорее расходятся.

Хувц-хунрарнь угтдг,

хурц ухаһарнь үдшәдг.

По одежке встречают,

по уму провожают.

Если снял одежду – не бойся воды,

Если прицелился – не бойся врага.

Поднимать нож на насекомое.

Под бедной дохой – храбрый муж,

Из невзрачного жеребенка – добрый конь.

У человека есть старшие,

У шубы – воротник.

Человека украшает не одежда, а знание.

Честный человек победит правдой,

Наточенный нож – острием.

Язык – острее ножа.

Загадки


Ик гер дотр бичкн гер,

Терүнә дотр тавн бичкдүд.

(һосн, өөмсн, көлин тавн хурһн)

В большом доме – маленький домик,

В маленьком доме – пятеро детей.

(Сапог, чулок и пять пальцев ноги)

Тег деер тәк бух хойр ноолдж.

(товч бүтү хойр)

В степи борются козел и бык.

(пуговица и петля)

Аасаг арвулн мордулҗ.

(махла өмсх)

Важного господина проводили в путь вдесятером.

(надевать шапку)

Чиңнәчин һаза шарһ дааһн.

(сиик)

Во дворе у слушающего – рыжий жеребенок.

(серьги)

Арвһр-сарвһр моднд алтн эмәл тохата.

(хурһнд зүүлһәтә алтн билцг)

На ветвистом дереве – золотое седло.

(кольцо на пальце)

Уул деер улан туһл уята.

(зала)

На горе привязан красный теленок.

(кисточка на шапке)

Нойна күүкн ноһан торһн бүстә,

Хаана күүкн хар торһн бүстә.

(элкн, оошк)

Дочь нойона имеет синий шелковый пояс,

А дочь царя черный шелковый пояс.

(печень и легкие)

Аавин девлиг алхҗ болҗ,

Ээҗин девлиг эвкҗ эс болҗ.

(теңгр һазр хойр)

Дедову шубу не смогли перешагнуть,

Бабкину шубу не смогли свернуть.

(небо и земля)

Монцхр күүкн, мөңгн девлтә.

(бөөр)

Пышная девушка имеет серебряную шубу.

(почки ботанич.)

Миңһн түмн күн махласарн дайлҗ.

(хулсна толһас)

Множество людей помахивали шапками.

(головки камыша)

Тег-тег ишкдлтә, текин сәрсн һоста,

алг-алг дахта, алтн уург чирәтә.

(шаазһа)

Шагает не спеша в козловых сапогах, одет в пеструю доху, и лицо у него золотистого молозива цвета.

(сорока)

Арсн девлтә,

Әвр дулан,

Көлин кевтә,

Ке сәәхн

Кеерүлсн кегдл,

Көр цаснас,

Киитнәс халхлна.

(Һосн)

Төмр биш,

Төгрг төөлг,

Таасад зүүхлә,

Тамһан үлдәнә.

(билцг)

Көөһин бәәдлтә хар, күрң

Көшсн өрмиг көлткдән түркәд,

Кевлсн сахлар күргәд арчад,

Килң кенчүрәр кеерүләд гилвкүлнәв.

(һос, башмг арчлһн)

Ашкиг атхад,

Алтн гилвкнә

Эзнь кеернә,

Эңкрләд зүүнә.

(сиик)

Одежда в калмыцком народном эпосе «Джангар»

(Джангар: калмыцкий народный эпос / ред. А. Ц. Бартунова; пер. С. Липкина; худож. В. А. Фаворский. – Элиста, 1977.)

«Крови алее губы ее,

Снега белее зубы ее.

Белый на голове убор.

Если верить молве, убор

Шило множество ханских жен…

Шелк волос ее так заплетен,

Чтобы соответствовал он

Щекам, напоминающим кровь.

Щегольские у каждой щеки

Шелковые шивырлыки

Колыхались, говорят.

Колыхались, говорят,

На мочках нежно-белых ушей,

На белую шею бросая свет

Сероватых зеркальных лучей, -

Серьги из чистого серебра. » (С. 24)

* * *

«Крикнула ханша Зандан Герел:

«Едет в далекую землю жених,

Оденем его с головы до ног!»

Хонгор обулся в пару своих

Кровяно-красных прекрасных сапог –

Что может быть в мире лучше их!

Только одно закаблучье их

Выстрочило двести девиц,

А голенища прекрасных сапог

Тысяча выстрочила девиц.

Рубаха была надета на нем

Цвета неувяды-травы.

Три драгоценных бешмета на нем.

Надевал боевые латы он.

Пояс надел богатый он.

Нацепил на правый бок

Односаженный меч стальной

В семьдесят меринов ценой.

Дорогой атласный кафтан

В десять тысяч кибиток ценой

На плечи себе накинул он.

Шлем набекрень надвинул он. » (С.49-50).

* * *

«И, наконец, настал облаченья черед

И для хозяина алого, как заря.

Было таким облаченье богатыря:

Цвета травы-неувяды рубаха была;

Дивный бешмет из кожи кулана был;

Цвета железа, каленого добела,

Плотный терлек на плечах великана был.

Все это стягивал тонкий пояс резной,

В семьдесят лошадей пятилетних ценой…

Хонгор обулся в пару прекрасных сапог,

В пару сафьяновых, кровяно-красных сапог

На стадвухслойчатых дорогих каблуках.

И, поворачиваясь на таких каблуках,

На голову надел он серебряный шлем –

Крепость его наковальне подобна была». (С.250)

* * *

«Слева нойона, пленительного, как сон,

Выше левого полукруга Богдо,

Этой страны восседали чиндамани –

Месяцеликая супруга Богдо.

Дочь именитого Зандан-хана она,

И, точно лотос, благоуханна она,

В шелковые одетые шивырлыки,

Так ее две тяжелых косы велики,

Что, если взяли бы даже под мышки их,

То все равно оставались бы лишки их!

Стан ее гибкий затянут был, говорят,

В шелковый, пышный терлек; богатый халат

Был у нее на плечах и звался Нармой,

Белый убор головной сверкал бахромой,

Блеском своим озарявший лопатки ее.

В круглое зеркало шеи гладкой ее

Как бы гляделись чудесные серьги ее,

Четверти мира известные серьги ее,

В целую тысячу кибиток ценой!» (С.257).

* * *

«В прелестноликом, в полтысячном круге ее,

Споря красою, сидят подруги ее, -

Славят красу несказанную ханской жены.

Косы ее не туго заплетены;

Голеней достигают токуги ее;

Шелковый пышен халат упругий ее;

Выкроен из неизвестной ткани халат;

На голове – убор золотой, говорят,

В целый косяк пятилетних коней ценой,

Вышитый жемчугом ханшей Уржин Бадмой;

Ноги обуты в прекрасные сапожки,

В мягкие, ярко-красные сапожки.

Сказывают: за пошивку одних задков

Было заплачено сто золотых монет,

А за пошивку сафьяновых каблучков

Семьдесят было дано золотых монет.

Пары, подобной этим, на свете нет, -

Пять мастериц тачало годами их!

Люди, любующиеся следами их,

Платят за право осмотра пятьсот монет.

Люди, любующиеся на них самих,

Платят за это десятки тысяч монет». (С. 318-319).

Одежда в калмыцкой песне

Рекомендательный список литературы

Калмыцкий национальный костюм

Батырева, К. П. Калмыцкий народный костюм: семантика цвета / Кермен Батырева // Молодежь и наука: третье тысячелетие: сб. тр. молодых ученых. – Элиста, 2006. – С. 191 – 196.

Батырева, К. П. Народный костюм как культурный первоисточник современного экодизайна / Кермен Батырева // Молодежь в науке: сб. тр. молодых ученых. – Элиста, 2004. – Вып. 1. – С. 138 – 143.

Борджанова, Т. Г. Обряд шитья у калмыков / Т. Г. Борджанова // Борджанова, Т. Г. Обрядовая поэзия калмыков (система жанров, поэтика). – Элиста, 2007. – С. 478-481. – Текст рус., калм.

Борисенко, И. В. Калмыки в русском изобразительном искусстве / Иван Борисенко. – 2-е перераб. и доп. изд. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1988. – 143 с., ил.

Буль, Ж. М. Калмыцкий костюм и сцена / Жозефина Буль. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1993. – 73 с.

Возрождение сценического национального костюма // Бакланова, Х. Сохраняя традиции / Халга Бакланова. – Элиста, 2001. – С. 103 – 114.

Воронова, Е. Жозефина знакомая и незнакомая: [о модельере Жозефине Михайловне Буль] / Е. Воронова // Изв. Калмыкии. – 1998. – 8 мая. – С. 13.

Гедеева, Д. Б. Сведения о калмыцкой одежде 18 в. (по материалам архивных документов) / Д. Б. Гедеева // Монголоведение № 1. – Элиста, 2002. – С. 131 – 135.

[Калмыцкий костюм] // Калашникова, Н. М. Одежда народов СССР: фотоальбом / Н. М. Калашникова, Г. А. Плужникова. – М.: Планета, 1990. – С. 115, 148-149.

Калмыцкий костюм для Байра и Баиры // Байр. – 1993. – № 3. – С. 25 – 26.

Калмыцкий народный костюм // Жуковская, Н. Л. От Карелии до Урала: рассказы о народах России / Н. Л. Жуковская, Н. Ф. Мокшин, – М., 1998. – С. 287 – 319.

Калмыцкая национальная одежда // Ользеева, С. Калмыцкие народные традиции: пособие / Софья Ользеева. – 2-е изд-е, дораб. и доп. – Элиста, 2007. – С. 455 – 464. – Текст: калм., рус.

Красильникова, Г. М. Одежда и украшения калмыков (конец 19 – начало 20 вв.) / Г. М. Красильникова // Калмыцкий фольклор. – Элиста, 1985. – С. 84 – 91.

Митиров, А. О встрече императора Петра I и Аюки-хана: [в частности, описание женского костюма] / А. Митиров // Хальмг үнн. – 1994. – 24 ноября. – С. 2.

Народная одежда и украшения // Эрдниев, У. Э. Калмыки: историко-этнографические очерки / У. Э. Эрдниев. – 3-е изд., перераб. и доп. – Элиста, 1985. – С. 160-171.

Одежда, украшения, обувь // Житецкий, И. А. Очерки быта астраханских калмыков: этнографические наблюдения 1884-1886 гг. / Ир. А. Житецкий. – М.: Типография М. Г. Волчанинова, 1893. – С. 8-14.

Омакаева, Э. Некоторые запреты и избегания у калмыков: [в одежде] / Э. Омакаева // Шамбала. – 1994. – № 2. – С. 25.

Платье для «Тюльпана»: [о Жозефине Буль] // Байр. – № 12. – С. 6 – 7.

Предохранительная, лечебная и хозяйственная обрядность: [в частности, о калм. одежде] // Бакаева, Э. П. Буддизм в Калмыкии: историко-этнографические очерки / Э. П. Бакаева. – Элиста, 1994. – С. 111.

Сычев, Д. В. Из истории калмыцкого костюма: очерк с приложением материалов из документов, дневников и сочинений путешественников, ученых и служилых людей / Дмитрий Сычев. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1973. – 168 с. ил.

Укурчинова, Э. Символ свободы: [головной убор у калмыков] / Эллина Укурчинова // Изв. Калмыкии. – 2008. – № 9. – С. 5.

Прикладное искусство

Батырева, С. Буддизм и калмыцкий народный орнамент / Светлана Батырева // Шамбала. – 1995. – №3-4. – С. 41 – 42.

Батырева, С. Г. Народное декоративно-прикладное искусство калмыков XIX – начала XX вв. / Светлана Батырева. – Элиста: АОр «НПП «Джангар», 2006. – 160 с.: ил.

Буль, Ж. М. Эпос «Джангар» и калмыцкий сценический костюм. / Жозефина Буль. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1997. – 80 с., ил.

Васькин, Г. Калмыцкое прикладное искусство: [об орнаменте зег] / Г. Васькин // Изв. Калмыкии. – 1992. – 23 апр. – С. 3.

Васькин, Г. Калмыцкое прикладное искусство / Г. Васькин // О родном крае: книга для чтения. V-IX кл. / сост. В. Г. Емельяненко, Ц. Н. Аюшова. – Элиста, 2000. – С. 197 – 199.

Гучинова, Э. Калмыцкие ювелирные украшения / Э. Гучинова // О родном крае: книга для чтения. V-IX кл. / сост. В. Г. Емельяненко, Ц. Н. Аюшова. – Элиста, 2000. – С. 192 – 195.

Декоративная отделка одежды; Цветовая характеристика калмыцкой вышивки; Украшения женских головных уборов: [статьи] // Трошин, И. И. Очерки изобразительного искусства Калмыкии. – Волгоград, 1970. – С. 16-19, 19-22, 28-31.

Доланова, В. Предсказание Ванги: [в частности, о нац. искусстве калмыков: вышивание и шитье] / В. Доланова // Изв. Калмыкии. – 2008. – 30 янв. –С.4.

Дорджиева, М. Б. Калмыцкие изделия из серебра / М. Б. Дорджиева // Вестник Калмыцкого республиканского краеведческого музея им. проф. Н. Н. Пальмова. – Элиста, 2003. – В. 1. – С. 28 – 31.

Калмыцкое прикладное искусство // Моисеев, А. И. История и культура калмыцкого народа (XVII – XVIII вв.): эксперим. пособие для общеобраз. учреждений Республики Калмыкия / А. И. Моисеев, Н. И. Моисеева – 2-е изд. – Элиста, 2006. – С. 189-208.

Ковалев, И. Г. Калмыцкий народный орнамент / Иван Ковалев. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1970. – 147с. ил.

О калмыцком прикладном искусстве / ред. кол.: И. И. Орехов, Д. В. Сычев, Н. Ш. Ташнинов, А. Ш. Кичиков. – Волгоград: Нижне-Волж. кн. изд-во, 1967. – С. 17-25; 27-32.

Сычев, Д. В. Калмыцкое народное искусство / Дмитрий Сычев. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1970. – 114 с.

Шантаев, Б. А. Пояс в традиционной культуре калмыков // Молодежь и наука: третье тысячелетие. – Элиста, 2006. – С. 184 – 191.

Шантаев, Б. А. Отношение к острым предметам в традиционной культуре калмыков: [о калм. ноже] / Б. А. Шантаев // Молодежь в науке: сб. тр. молодых ученых. – Элиста, 2004. – Вып. 1. – С. 198 – 205.

Шпагин, М. Что было до…: [интересные факты об одежде] // Байр. – 2006. – № 12. – С. 8.

Эрендженов, К. Э. Золотой родник: о калмыцком народном творчестве, ремеслах и быте / Константин Эрендженов; авториз. пер. с калм. А. Аквилева. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1985. – С. 57-67; 70-72.

Одежда в калмыцком устном народном творчестве

(Йөрәли, пословицы, поговорки, загадки, песни, сказки)

Алтн билцг: тууль // Байр. – 2003. – № 12. – С. 12.

Болдра, Т. Л. Алтн билцг: [тууль] // Байр. – 2006. – № 5. – С. 4.

Бииһин магтал // Байр. 1994. – № 9. – С. 2.

Бичкдүдин амн үгин билгин антолог / сост. Б. Б. Оконов. – Элст: Хальмг дегтр һарһач, 1990. – 158 с.

Дентелинә, Р. Наһц ээҗ: [шүлг] // Байр. – 2003. – №10. – С. 4.

Джангар: калмыцкий народный эпос / ред. А. Ц. Бартунова; пер. С. Липкина, худож. В. А. Фаворский. – Элиста, 1977. – С. 24, 49-50, 250, 257, 318.

Загадки для детей = Тәәлвртә туульс // Байр. – 2007. – № 9. – С. 8.

Иньгин белг; Баһуда күүкн Җиҗма; Намчта торһн альчур: дуд // Тоһрун шовун: современные и старинные песни / сост.: Л. А. Кулешова, Н. Ц. Эрендженов. – Элиста, 1996. – Х. 15–18, 96-100, 110-112, 121-124.

Йөрәлмүд. Өмскүлин йөрәл / бичҗ авснь Эрднь Һәрән Манҗ // Хальмг

үнн. – 1996. – Бар сарин 9. – Х. 3.

Йөрәлмүд. Өмскүлин йөрәл / бичҗ авснь Эрднь Һәрән Манҗ // Хальмг үнн. – 1996. – Лу сарин 6. – Х. 3.

Йөрәлмүд. Өмскүлин йөрәл / бичҗ авснь Эрднь Һәрән Манҗ // Хальмг

үнн. – 1996. – Моһа сарин 25. – Х. 3.

Йөрәлмүд. Өмскүлин йөрәл / бичҗ авснь Эрднь Һәрән Манҗ // Хальмг үнн. – 1995. – Ноха сарин 3. – Х. 3.

Йөрәлмүд. Өмскүлин йөрәл / бичҗ авснь Эрднь Һәрән Манҗ // Хальмг үнн. – 1995. – Моһа сарин 9. – Х. 3.

Йөрәлмүд. Худнрин өмссн өмскүлин йөрәл // Хальмг үнн. – 1995. – Тула сарин 6. – Х. 4.

Кичиков, А. Ш. Орчлңгин һурвнтс // А. Ш. Кичиков, Н. Д. Асирова. Оюн түлкүр (Ключ разума). – Элиста, 1997. – С. 59.

Кому подарить бешмет?: абхазская сказка: [заимствование в одежде] // Байр. – 1999. – 1991. – № 2. – С. 25 – 26.

Калмыцкое устное народное творчество / сост. Н. Ц. Биткеев. – Элиста: ЗАОр «НПП «Джангар», 2007. – С. 243-267, 396-401.

Көк махлата; Улан, улан альчур; Хаар лаңк бүшмүд; Шавашмуд: дуд // Төрскн һазрин дуд: хальмг улсин кезәнк болн өдгә цага дуд / цуглулҗ, диглҗ, барт бельдснь Окна Б. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1989. – Х. 172, 279, 289, 299.

Күрәд ирич: дун / сл. В. Шуграевой // Манджиев, А. Избранное: произведения для хора, солистов в сопровождении фортепьяно / Аркадий Манджиев. – Элиста, 1998. – С. 42.

Күргүлин йөрәл // Хабунова, Е. Н. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. Исследования и материалы. – Элиста, 1998. – С. 150. – Текст на рус. и калм. яз.

Маньков, А. Ааһ альчур хойр: [тууль] // Байр. – 2005. – № 6.– С. 7.

Мини махла яһла?: [занимательная задачка для детей] // Байр. – 2004. – №7. – С. 4.

Мир эпоса [Альбом]: о работе В. А. Фаворского над «Джангаром» и его поездке в Калмыкию. – Элиста: Калм. кн. изд-во, 1992. – 127 с.

Мөңгн бүс (наадн) // Байр. – 2006. – № 4. – С. 15.

Найди платок: [детская игра] // Игры для детей мира. Популярное пособие для родителей и педагогов. – Ярославль, 1998. – С. 20.

[Об одежде] // Җаңһр: хальмг баатрлг эпос. 1 боть = Джангар: калмыцкий героический эпос: в 2 т. / отв. ред.: канд. фил. наук Н. Ц. Биткеев, Э. Б. Овалов. – Элст, 1985. – . – Т. 1. Җаңһр. – 1985. – Х. 14 – 15, 34 – 35, 197, 203, 254 – 255.

Олн келн - әмтнә наадд / сост.: Е. И. Манджиева. – Элист: Хальмг дегтр һарһач, 1994. – 212 с.

Өмскүлин йөрәл // Хабунова, Е. Н. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. Исследования и материалы. – Элиста, 1998. – С. 152 – 153. – Текст на рус. и калм. яз.

Өмскүл йөрәлһн // Байр. – 2007. – № 8. – С. 10.

Орчлңгин һурвнтс: калмыцкие трехстишия / сост. Т. Г. Басангова. – 2-е изд., перераб., доп. – Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 2001. – 63 с. –Текст на рус. и калм. яз.

Родники народной мудрости: [пословицы, поговорки, загадки, йоряли] / вступ. ст., сост. и пер. Б. Б. Оконова. – Элиста: Калм кн. изд-во, 1984. – 112 с.

Сартг эрәтә сиитц бүшмүд: дун // Калмыцкое устное народное творчество / сост. Н. Ц. Биткеев. – Элиста, 2007. – С. 396.

Сарпуль; Цаһан альчур; Бамбин әңгр нойхн: дуд // Калмыцкое народная песня / Н. К. Волькович, Эрендженов Н. Ц.; М-во культуры Калм. АССР. Дом народного творчества. – Элиста, 1963. – С. 42, 45, 48.

Солг борнь шовшна; Кер халтр мөрн; Җимб шарв; Күүк уулюлдг дун; Мордсн күүкн дуулдг дун: [дун] // Хабунова, Е. Н. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. Исследования и материалы. – Элиста, 1998. – С. 109, 111, 113, 134, 139. – Текст на рус. и калм. яз.

Тачал: дун: [шүлгүд Бадмин Н., айс Бадман Л.] // Хальмг үнн. – 1998. – Ноха сарин 12 (№ 143). – Х 2.

Төвкнкин, Э. Дулан беелә: [шүлг] / Э. Төвкнкин // Байр. – 2006. – № 11. – С. 7.

Төвкнкин, Э. Бичкн биич: [шүлг] / Э. Төвкнкин// Байр. – 2006. – № 11. – С. 12.

Тепкенкиев, Э. Человек в пестрой рубашке; Маленький танцор: [стихи] // Байр. – 2001. – № 10. – С. 7.

Хабунова, Е. Э. Калмыцкая свадебная обрядовая поэзия. Исследования и материалы / Е. Э. Хабунова. – Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 1998. – 224 с.

Хабунова Е. Э. Һулмт: хальмгудын әмдрлин эргцин заң-үүл болн амн үүдәвр / Е. Э. Хабунова. – Эльст: АОр «НПП «Джангар», 2005. – 206 х.: ил.

Хальмг үлгүрмүд болн тәәлвртә туульс / сост.: Б. Басангов. – Элст: Хальмг дегтр һарһач, 1960. – 136 с.

Хальмг үлгүрмүд болн тәәлвртә туульс / сост.: Б. Д. Букшаев, И. М. Мацаков: на калм. яз. – Элиста: Калмыцкое кн. изд-во, 1982. – 251 с.

Хальмг үлгүрмүд / сост.: Б. Оконов. – Элист: Хальмг дегтр һарһач, 1974. – 111 с.

Худнрт өмсксн өмскүлин йөрәл // Байр. – 1997. – № 10 – 11. – С. 12.

Цеңкр торһн бүшмүдтә; Сармта мөңгн билцг; Цаһан альчур: дуд // Степные мелодии: калмыцкие народные и современные песни: сб. / сост.: Н. К. Волькович, Н. Ц. Эрендженов. – Элиста, 1982. – С. 28, 38, 45. – Текст калм.

Чайнворд: [об одежде] // Байр. – 2006. – № 2. – С. 14.

Шавашмуд – прибаутки // Байр. – 2000. – № 7. – С. 11.

Шог дун / үг. В. Нурова // Пюрбеев, С. Джиргал: дуд / Содмн Пюрбеев. – Элиста, 1999. – Х. 18-19.

Шүлглсн тәәлвртә туульс // Хальмг үнн. – 1992. – Хулһн сарин 12. – Х. 3.

Эрәтә улан альчур: дун // Убушаев, И. От души: стихи, магталы и песенные переводы / Иван Убушаев. – Элиста, 2002. – С. 34. – Текст калм., рус.

Ээҗин өөмсн: дун / үг. Шугран В. // Борманджиев, Б. Мини тег – мини дун… / Баатр Борманджиев. – Элиста, 2002. – Х. 26.

Грампластинки

Багуда кююкн Джиджма: песня / исполн. Л. Кулешова // Песни калмыцких степей. – М.: Мелодия, 1988. – 1 грп. [ГОСТ 5289 – 80] (35 мин); 33 об/мин., стерео – С 10 – 26889 – 007.

Билцг: песня / исполн. В. Гаряева, Б. Манджуракова, домбра // Калмыцкие народные песни. – М.: Мелодия, 1986. – 1 грп. [ГОСТ 5289 – 80] (28 мин.); 33 об/мин., моно – М 30 – 47107 – 009.

Килнкр цаган альчур: песня / исполн. В. Ильцаранова, Н. Котняева, фн. // Стихи, народные песни и мелодии Калмыкии. – М.: Мелодия, 1984. – 1 грп. [ГОСТ 5289 – 73] (36 мин); 33 об/мин., моно – М 30 – 46187 – 005.

Улан – улан альчурта: мелодия / исполн. Е. Дертинова, домбра // Бумбин орн. – М.: Мелодия, 1977. – 1 грп. [ГОСТ 5289 – 73]: 33 обмин., моно – М – 30 – 40277 – 78.

Шигрен һосн: мелодия / исполн. Н. Барванцыкова, домбра // Калмыцкие народные мелодии. – М.: Мелодия, Б. г. – 1 грп. [ГОСТ 5289 – 68]: 33 об/ мин., моно.

Содержание

От составителя. 3

Калмыцкий национальный костюм.. 5

Терминологический словарь к теме. 21

Урок по культуре родного края «Из истории калмыцкого народного костюма». 24

Одежда в калмыцком устном народном творчестве. 35

Благопожелания. 35

Пословицы.. 39

Загадки. 41

Одежда в калмыцком народном эпосе «Джангар». 44

Одежда в калмыцкой песне. 48

Рекомендательный список литературы.. 91

Приглашаем Вас бесплатно открыть свой сайт, который будет размещен внутри портала.

Проекты по теме списка:

Обсуждение


Комментировать: Войти / Создать аккаунт.





Pandia в социальных сетях