АВГУСТОВСКИЙ ПУТЧ 1991 г.: СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ ОТКРОВЕНИЯ МЕМУАРИСТОВ
Среди множества письменных источников и документов по новейшей истории России большой интерес представляют мемуары различных политических и общественных деятелей. Значение мемуаров как исторического источника определяется, прежде всего, тем, что они позволяют взглянуть на явления минувшего прошлого не только извне, но и с позиций самих участников. Что касается современных воспоминаний, появившихся в течение двух последних десятилетий, то они характеризуются весьма незначительным временным разрывом между моментом публикации и описываемыми событиями. Круг авторов, напротив, очень широк. Это первые лица государства, такие как бывшие президент СССР и президент Ельцин, бывшие премьер-министры страны, спикеры Верховных Советов СССР и РСФСР, иные высокопоставленные чиновники и политики, военачальники, руководители спецслужб, их многочисленные советники, помощники, пресс-секретари, телохранители, спичрайтеры и т. д.
Как отмечают специалисты-источниковеды, нынешние мемуары предстают своеобразным оружием политической борьбы. Их авторы, в первую очередь, стремятся объяснить и оправдать допущенные ими ошибки и неудачи, совершенные действия или, наоборот, бездействие, выискивают промахи и просчеты своих политических противников, попутно обвиняя последних в тяжких грехах и преступлениях. В этом плане особенностями современных мемуарных описаний является то, что они одновременно являются разновидностью публицистики, агитационно-пропагандистских материалов, саморекламой накануне больших выборов[1]. С другой стороны, в отличие от классических мемуаров XVIII-XIX столетий, при написании которых их создатели преимущественно опирались на собственную память, творцы нынешней политической мемуаристики широко используют разнообразный документальный материал, информацию периодической печати и масс-медиа, как бы размывая тем самым жанровую форму. Также зачастую мемуары теперь есть плод коллективных усилий, поскольку номинальные авторы прибегают к использованию труда различных помощников и литературных агентов.
Любопытно, что порой сами авторы скороспелых воспоминаний на злобу дня открыто признают отмеченную выше специфику своих сочинений. Например, бывший начальник личной охраны Горбачева, генерал КГБ отмечает: «Мемуарное творчество вошло в моду среди советских руководителей… Теперь и чиновники уровнем пониже также ударились в мемуарную литературу… О себе не пишут сейчас только ленивые. Я взялся за перо одним из последних… Именно чужие книги подвигли меня наконец за собственные воспоминания»[2]. В своих «Записках президента» указывал, что ему помогали английский журналист Эндрю Нюрнберг, В. Юмашев, А. Коржаков, В. Илюшин, Л. Суханов[3]. Прямую заинтересованность в самооправдании демонстрируют мемуары главы Гостелерадио СССР [4], последнего премьер-министра СССР и члена ГКЧП [5].
Огромную ценность имеют мемуары, связанные с описанием предыстории и непосредственных событий случившегося в августе 1991 г. путча. Этот эпизод оказался поворотным моментом в истории нашей страны, т. к. послужил мощнейшим катализатором, ускорившим развал Советского Союза и оформление новой российской государственности. Он стал кульминационным пунктом в неприкрытой схватке за господство на политическом Олимпе. В условиях недоступности для исследователей и закрытости большинства документальных материалов по данной теме, особенно из архива Президента Российской Федерации, мемуаристика в определенной мере заполняет лакуны в источниковой базе, позволяя прояснять и уточнять причины, расстановку сил, детали и ход политических процессов на завершающем этапе существования СССР.
По сути первыми свои версии августовского эксцесса изложили главные фигуранты завершающего этапа перестройки – [6] и [7]. Вслед за ними стали появляться воспоминания других представителей высших и низовых эшелонов власти[8]. Наиболее запутанным до сих пор остается вопрос о том, что же действительно представлял собой августовский путч 1991 г. Был ли он стихийной авантюрой, отчаянной попыткой части партийной номенклатуры сохранить свою власть? Или то был результат тщательно подготовленного и разветвленного заговора? Не вызывает сомнения, что будущие активные участники предпринятого переворота контактировали и обсуждали планируемые действия непосредственно накануне 19-го августа. Об этом, в частности говорят [9] и [10]. Но ряд свидетельств указывает, что уже в первую половину 1991 г. контуры грядущего заговора были намечены[11]. даже упоминает о четырех заранее подготовленных вариантах введения чрезвычайного положения[12].
Большинство мемуаристов, не смотря на принадлежность к противостоящим лагерям, главным виновником трагедии в августе считают Горбачева. По их мнению, Горбачев совершил немало серьезных и крупных ошибок, будучи руководителем огромной страны в критический момент ее истории. Непоследовательность проводимого им политического и экономического курса, увлечение различными проектами общественного переустройства, нередко полностью оторванных от подлинных реалий действительности, бесконечное лавирование между враждующими группировками в партийном и государственно-бюрократическом аппаратах, пустопорожняя демагогическая болтовня привели к тому, что народ разочаровался в Горбачеве как лидере. В свою очередь, чувствуя потерю контроля над ситуацией, «Горбачев начал избавляться от людей, которые превратились в самостоятельные политические фигуры: Яковлева, Шеварнадзе, Бакатина. Горбачеву надоело бороться с легальными оппозиционерам, надоели мучительные проблемы в республиках, надоела полная неясность с экономикой. Горбачеву, наконец, надоела пассивная политика бесконечных уступок и мирных инициатив в международных делах»[13]. Дополнительно обостряло обстановку личное противостояние в борьбе за власть Горбачева с Ельциным, их взаимное неприятие друг друга. По этим причинам Горбачев начал поощрять наиболее консервативных деятелей в своем ближнем окружении. Тем самым он, если не напрямую, то косвенно, инспирировал организацию переворота, с дальним прицелом полностью устранить Ельцина в качестве конкурента с политической арены. Кравченко, не будучи сторонником президента РСФСР, так ответил на вопрос против кого было нацелено выступление ГКЧП: «Чаще это подавалось как заговор против Горбачева. А на самом деле целились в Ельцина, который, будучи лидером России, полностью парализовал государственное управление в СССР… Восстановить власть, восстановить управление в огромной державе и решили руководители страны, вошедшие в состав ГКЧП. И сделать это можно было только путем объявления чрезвычайного положения и отстранения от власти команды Ельцина»[14]. Вместе с тем: «Ельцин оказался человеком, способным создать команду единомышленников, работающих слаженно, как хороший оркестр, в ней нашлось немало талантливых людей, прогнозирующих ситуацию, развитие тех или иных событий, и они, как правило, успевали упреждать ходы своих соперников, своих политических оппонентов»[15].
Существующая мемуарная литература достаточно подробно повествует о кадровом составе той или иной группировки, предпринимаемых противоборствующими сторонами акциях, раскрывает мотивацию принимаемых решений, действия отдельных управленческих структур, силовых ведомств и спецслужб. Очень подробно описывается организация обороны Дома Правительства РСФСР, ныне известного под неофициальным названием «Белого дома». При этом мемуары передают интересные подробности поведения отдельных персонажей в критической ситуации. Например, , пишет, что в ночь с 20 на 21 августа, ожидая предполагаемого штурма, российское и столичное руководство укрылось в подземном бункере под правительственным зданием. Там они перекусывали бутербродами, запивая их водкой и коньяком. В результате тогдашний председатель Совета народных депутатов Попов напился «в стельку», загадил своей рвотой туалет, выпрашивал себе личную охрану[16]. Этот факт подтверждает и Ельцин[17]. Председатель Совета Министров РСФСР тоже проявил слабость и оставил Белый дом. Его уход восприняли как предчувствие неизбежности поражения, что могло подорвать моральный дух защитников. Поэтому его исчезновение постарались обставить в качестве необходимой меры предосторожности: мол, один из руководителей России на всякий случай должен оставаться вне кольца окружения[18]. Однако опасность, судя по некоторым мемуарам, была чрезмерно преувеличена. Разногласия внутри ГКЧП насчет степени радикальности мер в отношении Ельцина и его сторонников, нестыковки в отдаваемых распоряжениях, фактический саботаж репрессивных приказов сотрудниками «Альфы» и аналогичных команд специального назначения сводили на нет эффективность усилий заговорщиков, снижали потенциал возможной реальной угрозы.
Формат данной статьи не позволяет полностью раскрыть все многообразие тем и проблем, затронутых в рассматриваемых мемуарах. Но все же можно констатировать, что они обнажают закулисные стороны схватки за власть, позволяют обогатить собственно исторические описания человеческим измерением, выявить субъективные причины развала СССР, прояснить вопрос о персональном участии того или иного фигуранта. Приводимые в мемуарах документы усиливают информационную составляющую, давая возможность проверить точность и правдивость автора в изложении событий, его правдивость.
[1] Источниковедение новейшей истории России: теория, методология и практика. /Под ред. . – М., 2004. С. 294.
[2] Медведев за спиной. – М., 1994. С.8-9.
[3] Ельцин президента. – М., 1994.
[4] Кравченко я был телевизионным камикадзе. – М., 2005.
[5] Павлов изнутри. Горбачев-путч. – М., 1993.
[6] Горбачёв путч. Причины и следствия – М., 1991.
[7] Ельцин на заданную тему. – Свердловск, 1990.
[8] Горькая память: Записки участника драматических событий. гг. – М., 2005; Бакатин в прошедшем времени. - М., 1999; Варенников . Главнокомандующий. Трагедия отечества. гг. Кн.6. – М., 2002; Личное дело. Т. 1-2. – М., 1997; Лебедь назывался «путч» - Тирасполь,1994; О нас и о себе. - М., 1995 и др.
[9] Костиков с президентом. Записки пресс-секретаря. – М., 1997. С.78.
[10] Медведев за спиной. С.243.
[11] «Альфа» – моя судьба. Изд. 3-е, исправ. и доп. - СПб., 2006. С.390; Ельцин президента. С. 73; Медведев за спиной. С. 267.
[12] Кравченко я был телевизионным камикадзе. С.234.
[13] Ельцин президента. С. 32.
[14] Кравченко я был телевизионным камикадзе. С.253.
[15] Там же. С. 188.
[16] Коржаков Ельцин: от рассвета до заката. – М., 1997. С.96.
[17] Ельцин президента. С. 112.
[18] Там же. С. 108.
